Погрузитесь в мир музыки и фэнтези
Хлоя радовалась. На витрине лежали именно те туфли, о которых она так долго мечтала и на которые не меньше времени копила. Мать её восторга совсем не разделяла.
— Дитя моё, это нелепые туфли. И выглядят так, будто их носят… женщины самого дурного пошиба. Выбрось их из головы!
Хлое было всё равно. Ей было двенадцать, и она чувствовала потребность раскрыться, найти собственный стиль. Правда, тогда этот стиль ещё во многом складывался из сказок и историй её детства, но разве это имело значение?
Он смотрел в окно, на окно напротив. Там горел свет, и на его фоне вырисовывался силуэт. Вот она — мечта, которой он предавался. Его взгляд скользил по изгибам её тела, почти подглядывая: всего лишь тень на опущенной тканевой шторе, лишь отголосок её подлинной красоты. Он не решался сказать ей, о чём думает и что чувствует. Ведь она была так молода, что могла бы быть его дочерью. Поэтому он довольствовался украдкой брошенными взглядами, жил мечтами вместо того, чтобы заговорить с ней, быть может, даже сблизиться. Ему было всего около сорока пяти, он находился в расцвете сил. Но уже шесть лет он жил один, с тех пор как жена ушла от него, и одиночество оставило следы в его душе.
Она всегда гуляла на улице и любила свободу, которой могла там наслаждаться. Каждый день находилось что-нибудь новое, что можно было открыть и рассмотреть. Запахи, звуки, незнакомые люди, которые порой останавливались, чтобы её погладить. Но были и другие — те, кто бросал в неё камни или прогонял. Иногда особенно жестоки были люди с детьми.
«Блохастая».
«Она же болезни разносит. Не трогай её».
Истинная красота идёт изнутри — он ненавидел эти слова, потому что они были самой большой ложью, с которой ему довелось столкнуться в жизни. Он умел обращаться со словами, жонглировать ими, как мало кто другой. Он помогал людям, придавал им мужества, учил заглядывать в собственные сердца. Но в его сердце никто заглянуть не решался, ведь большинству не нравилось то, что они там видели. Он был чудовищем, существом на обочине жизни, тварью, которую можно высмеять и прогнать. Тем, кто нёс на себе вину за то, в чём не был виноват.
Наступил вечер, и старик сидел один на крыше своего дома, предаваясь воспоминаниям. Он думал о друзьях, ушедших прежде него, о войнах, в которых сражался, и о женщине, которую любил. Он закрыл глаза и прислушался к ветру, тихо бродившему вокруг дома. Ему почудилось, будто тот несёт с собой негромкую мелодию. Старик расслабился и позволил едва слышному напеву увлечь себя.
Я хотел бы пригласить тебя ненадолго отправиться со мной в прошлое. На несколько лет назад, в то время, когда я меньше задумывался о последствиях поступков и слов. Или, вернее, о том, что может произойти, если не совершить поступка и не произнести нужных слов.