Когда он очнулся, вокруг было тихо. Лёгкий туман плыл над унылым пейзажем, и он перевернулся на живот. Его нога запуталась в колючей проволоке. До окопа он так и не добрался, а что-то твёрдое ударило его в спину. Ему было холодно, страшно холодно, и он плотнее закутал плечи в грязную, изорванную шинель. Он подумал о том, как выглядела эта земля всего два года назад: цветущие поля и деревья, небо, неизменно обещавшее доброе утро. А сегодня? Ничейная земля из грязи и окопов, за которую сражались со всех сторон, пропитанная кровью тех, кого вдали от этого ада почитали как героев.
Вечереет. В свете заходящего солнца небо обретает цвет портвейна в моей руке, а маленькое озеро под ним отливает свинцом. Глубокий тёмно-красный цвет — словно море меди и тёмной крови, пронизанное оранжевыми и фиолетовыми полосами. Вдали вырисовываются тёмные силуэты гор.
Он сидел в старом потёртом кресле, в котором сидел ещё при жизни жены. Телевизор, на который он смотрел, был, как и он сам, далеко не первой молодости. Иногда ему вспоминались лучшие времена, когда спина ещё была крепкой, а ноги уверенно несли его по свету. Да, хорошие были времена: можно было бродить по рождественским ярмаркам с женой и детьми, изредка позволяя себе кружку глинтвейна. Теперь он почти всё время проводил в кресле, слушал радио или смотрел телевизионные передачи, чья непривычная, крикливая манера заставляла его бояться нового мира за окном. К старости былой обольститель превратился в тихого, печального человека, которому приходилось бороться с одиночеством и воспоминаниями.
Она дрожала. В сводчатых подземельях было сыро и холодно, а ей не дали ничего, чем можно было бы прикрыть наготу. Звуки были ужасны: лязг и глухие удары эхом разносились по тёмной темнице. В этом мире теней и криков каждый звук предвещал новую боль и отчаяние.
Ночь. Я брожу по пустынным улицам. Иногда останавливаюсь у окон, смотрю на свет за стёклами и пытаюсь представить, каково это — жить там, по другую сторону. Люди, семья, близость — счастье? Возможно. А возможно, и нет. До меня доносятся обрывки ссоры. Здесь женщина истерически кричит на мужа. Там плачет маленький ребёнок. Где-то дальше слышатся сладострастные стоны — звуки, свидетельствующие о том, что двое людей этой ночью погрузились в собственный мир желания и самозабвения.
Давным-давно, в одном из южных королевств, жила королева столь дивной красоты, что, казалось, владела она всем, о чём только могут мечтать смертные. Богатства её заключались не только в золоте и драгоценных камнях. Принадлежали ей и чудесные сады, где круглый год воздух был напоён благоуханием цветов, а среди деревьев раздавалось сладкозвучное пение бесчисленных птиц. Подданные любили свою королеву не только за красоту, но и за доброту её сердца. Она покровительствовала искусствам и с искренней нежностью заботилась о благополучии своего народа. И всё же среди всех этих сокровищ недоставало ей одного — любви мужчины…