Хлоя радовалась. На витрине лежали именно те туфли, о которых она так долго мечтала и на которые не меньше времени копила. Мать её восторга совсем не разделяла.
— Дитя моё, это нелепые туфли. И выглядят так, будто их носят… женщины самого дурного пошиба. Выбрось их из головы!
Хлое было всё равно. Ей было двенадцать, и она чувствовала потребность раскрыться, найти собственный стиль. Правда, тогда этот стиль ещё во многом складывался из сказок и историй её детства, но разве это имело значение?
Разве не в любом возрасте у нас есть мечты и надежды, которые мы связываем с вещами? Вещи можно купить. Мечты — нет. Но, может быть, мечты сбудутся, если купить эти вещи?
Хлоя была уверена. В этих туфлях в ней увидят принцессу и балерину, которой ей так хотелось стать. Она порылась в своей маленькой пёстрой сумочке — детской сумочке. Девять франков и девяносто сантимов. Для Хлои — целое состояние, которое она с непоколебимым упорством собирала полтора года. И это далось ей нелегко. Никаких конфет, которые она так любила. Никакой колы, жевательной резинки, даже кусочка шоколада. Ничего! Каждый сантим, попадавший в её маленькие руки, отправлялся в чулок с накоплениями. Она даже отказалась от походов в зоопарк, хотя очень его любила.
Теперь она стояла перед магазином: «Chaussures Joly»! Обещание. Надежда. Мечта, готовая вот-вот сбыться. Хлоя поспешила к витрине и стала искать среди выставленных моделей туфли своей мечты. И вот они: изумительной формы. Изящные, нежные, женственные, сияющие, словно шёлк. Она едва не расплющила нос о стекло, а потом, с радостью вспомнив о сокровище в маленькой сумочке, открыла дверь в рай…
Продавщица подняла глаза, когда девочка вошла в магазин. Маленькая полная девочка в простой одежде, с толстыми стёклами очков, похожими на донышки бутылок из-под колы, на широком носу и волосами, торчавшими во все стороны, словно жёсткие льняные волокна. К тому же бедняжка была вся усыпана веснушками… Да, когда-нибудь ей будет непросто найти хорошего мужа. Продавщица приветливо улыбнулась Хлое и спросила, чем может ей помочь.
Маленькие руки Хлои дрожали, когда она подняла сумочку и высыпала на прилавок девять франков и девяносто сантимов — целую россыпь мелких монет. Затем взволнованно поспешила к витрине и указала пухлым пальчиком на пару необычных туфель-лодочек ослепительно-красного цвета.
Продавщица замялась и внимательно посмотрела на Хлою. На девочке всё ещё был школьный халатик — значит, она пришла прямо из школы. Под ним виднелась простая хлопковая юбка, из-под которой выглядывали две бледные, пухлые, коротенькие ножки, почти младенческие. На маленьких ступнях были белые носочки до щиколоток и грубые кожаные башмаки скверного качества… Нелепое зрелище, особенно рядом с этими лодочками, которые обычно носили дамы лёгкого поведения.
Она спросила Хлою, уверена ли та в своём выборе и не хочет ли купить что-нибудь другое, более подходящее. Ведь эти туфли — для взрослых женщин, а не для детей. Но Хлоя настаивала именно на этой паре. После долгих просьб и уговоров продавщица всё-таки продала ей туфли её мечты…
Девочка вышла из магазина вне себя от счастья. Наконец-то у неё было волшебное средство, которое превратит её в прекрасную, распустившуюся георгину. Стоило лишь надеть туфли — и весь мир озарится сиянием…
Пройдя несколько метров, она сняла школьный ранец, стянула тяжёлые коричневые башмаки и с трудом втиснула ноги в ярко-красные лодочки. Когда она попыталась встать, то снова плюхнулась на свою пухлую попку прежде, чем успела понять, что произошло. Но она не сдавалась. И наконец смогла пойти в новых туфлях.
Она казалась себе невероятно изящной, пока шла по улице Супрефектуры к площади Габриэля Пери. И наверняка так оно и было: ведь люди останавливались и смотрели ей вслед! Ей чудилось, будто она ступает по облакам, хотя она то и дело спотыкалась и понемногу начинала задумываться, как взрослые женщины порой умудряются целый день ходить в таких штуках…
Совершенно счастливая, Хлоя шла по улицам, спотыкаясь и наслаждаясь обращёнными на неё взглядами. Она не замечала перешёптываний прохожих. Не слышала тихого: «Какой скандал!» — и того, как они обсуждали её мать, обмениваясь колкостями.
— Да, мадам Мишель всегда была странной. Но это? Позволять дочери разгуливать в таком виде?
— Эти туфли, должно быть, дорого стоили. И для такого ребёнка? Типичная мать-одиночка. Сразу понятно, чем мамочка зарабатывает на жизнь.
И другие жестокие слова — из тех, что в повседневной жизни прячутся за дамскими костюмами конфетных и пастельных оттенков и строгими коричневыми костюмами господ.
Хлоя не замечала, как презрение, неприязнь и насмешки тянулись за ней, словно тихий яд. Она была просто счастлива. Двенадцатилетняя девочка, сумевшая сделать шаг из детства во взрослую жизнь. Что бы это ни значило. А эти волшебные туфли… Разве волшебных туфель не бывает? В «Волшебнике страны Оз» ведь были такие. Эти туфли её заколдовали. Из гадкого утёнка — в прекрасную принцессу…
И потому она наслаждалась каждым болезненным шагом, приближавшим её к дому. К маме. Что та скажет? Уж конечно, она увидит красоту этих туфель и поймёт их волшебство, когда Хлоя предстанет перед ней. И наверняка восхитится железной волей своей маленькой дочери, которая так долго держалась и копила! Хлоя радовалась заранее.
Особенно волнительно стало, когда она добралась до площади Букери. Здесь всегда собирались старшие, к которым теперь принадлежала и она. И всё благодаря её волшебным туфлям.
Сияя от счастья и уверенности в себе, она, спотыкаясь, направилась к небольшой компании подростков. Те довольно быстро её заметили. Первым увидел Хл ою Анри. Ему было почти семнадцать, и он был вожаком компании. У него имелся новенький мопед «Мобилетт», подаренный отцом два месяца назад. А ещё он был сыном супрефекта, что уже само по себе делало его почти божеством.
Анри пришлось взглянуть дважды, чтобы поверить собственным глазам. Это же Хлоя. Одна из младших учениц. Она и без того выглядела странно, но теперь? Ходит в каких-то бесформенных лохмотьях, а на ногах — эти дорогие, смехотворные туфли? Нелепость. Он толкнул локтем стоявшего рядом Филипа. Остальные тоже уже заметили её и перешёптывались, время от времени едва сдерживая смех.
Они стояли и потешались над маленькой Хлоей. Четверо юношей и две девушки… Они подозвали её, чтобы немного развлечься. Величали «мадам», приседали в реверансах и хохотали. А Хлоя? Она не понимала истинного смысла их шуток. Слишком уж крепко держали её чары волшебных туфель.
Когда они начали её толкать, она поняла. Но к тому времени последние преграды уже рухнули. Над Хлоей издевались, её пихали из стороны в сторону, и горькие слёзы горячо текли по щекам. Она убежала. Ей хотелось только домой, в свою комнату. Закрыть дверь и больше не видеть этого уродливого мира. Быть может, услышать несколько утешительных слов от матери, почувствовать её объятия. Любовь, которую не нужно покупать…
Когда она добралась домой, мать уже ждала её. Но вместо утешения Хлоя получила пощёчину. Ведь мать говорила ей не покупать эти туфли! Священник уже успел зайти и рассказать, в каком виде её дочь разгуливает по улицам. Как какая-то потаскушка! Мать была уверена: весь этот проклятый город будет о них судачить.
Она велела плачущей Хлое снять туфли, потом схватила их и бросила в печь, где мечты девочки начали плавиться и гореть, постепенно превращаясь в пепел…
Ночью Хлоя взяла немного вещей, своего плюшевого медвежонка и выбралась через окно. Больше её никто не видел. Никто не задумался о том, как смеялся, шептался или толкал её. Пропавший ребёнок. Бывает. Ничего удивительного с такой-то матерью… которая позволяет дочери ходить в подобных туфлях…
Матерью, которая теперь поняла, что важнее: любовь к своему ребёнку или мнение злобного общества. Теперь она знала ответ. Но было слишком поздно. Ещё долго её слёзы орошали надгробный камень и пустую могилу. А когда она наконец умерла, Хлою и её красные туфли забыли, словно пепел, который когда-то остыл в печи…